Анастас Микоян — лучший антикризисный менеджер Советского Союза

59
Анастас Микоян — лучший антикризисный менеджер Советского Союза


6 ноября 1942-го день был особенный. Завтра, несмотря на тяжёлую военную обстановку, страна собиралась отметить двадцать пятую годовщину Октябрьской революции. В этот день солдат стрелкового полка Савелий Дмитриев занял место постового у Лобного места на Красной площади

Позже следователи установят, что отец Дмитриева был причислен к кулакам и репрессирован, а его самого приводила в бешенство советская пропаганда, уверявшая накануне войны, что бои для Красной армии превратятся в победный марш по территории противника. «Хорошо, если бы сейчас из Кремля показался сам Сталин, — подумал Дмитриев. — Впрочем, это неважно».

В 14.55 Спасские ворота Кремля открылись. На брусчатку Красной площади выехал чёрный правительственный автомобиль. Дмитриев вскинул винтовку. Он не знал, что самым важным пассажиром в машине был Анастас Микоян. Раздались три выстрела. Большого ущерба бронированной машине и сидящим в ней пассажирам террорист не причинил. Лишь одна из трёх выпущенных пуль разбила фару автомобиля.

Дмитриева схватила охрана Кремля, забросав газовыми гранатами. Его обвинили в покушении на Сталина и казнили. Если бы покушение удалось, то СССР лишился бы одного из лучших дипломатов за всю историю страны. Да и вся история могла бы сложиться иначе.

Дипломатический дар сына плотника

Анастас — сын плотника Ованеса из крошечной армянской деревни Санаин, где грамотными были всего двое: поп и какой-то монах. Микоян сумел окончить духовную семинарию и за два года до революции вступил в партию большевиков. До 35 года Микоян будет упорно продвигаться по партийной лестнице, оставаясь при этом одним из множества партийных функционеров того времени.

В 1926 году Микоян займёт пост наркома торговли СССР. Уже тогда Кремль отметит его незаурядные дипломатические способности. Микоян блестяще решал труднейшие задачи, проводил любые переговоры, выходя из них победителем.

В 30-ом году он стал наркомом снабжения, куда входили внутренняя торговля и все отрасли пищевой промышленности. Можно сказать, что этот пост станет в его биографии первым из числа особых поручений Сталина. Если власти коммунистов и могло грозить банкротство, то наиболее реальной причиной этому стал бы голод.

План сталинской индустриализации сорвал из сёл и деревень тысячи и миллионы людей. В поисках более сытной жизни те вынуждены были перебираться в город. Однако для страны, которая веками жила натуральным хозяйством, такая миграция таила огромную опасность. В городах исчезли из продажи самые элементарные продукты.

В 1936-ом Анастас Микоян едет в командировку в США. Здесь он детальным образом изучал устройство скотобоен, пивоварен, птицеферм, промышленных холодильников, заводов по производству майонезов, сухарей и шоколада. Здесь же он закупил целые промышленные линии. А в СССР один за другим возникают заводы по консервированию продуктов, мясные и молочные комбинаты.

С уличных лотков в больших городах начинают продавать советские сорта мороженого. В палатках появляется разливное пиво. Правда, марка лишь одна, её название — «Жигулёвское» — для многих поколений советских людей сделается синонимом пива вообще. Мало кто знает, но в тридцатых годах в крупных городах начали даже продаваться гамбургеры, но тогдашнему населению они не понравились.

Микоян руководит закладкой в СССР звероферм, устраивает пушные аукционы, занимается увеличением производства советских вин, организацией современных хлебопекарен, фабрик по производству витаминов.




Для Сталина бурные успехи пищевой промышленности в тридцатых — лишь повод произнести историческую фразу о том, что жить, мол, стало лучше и веселее. Фразу подхватят находящиеся на содержании Кремля стихотворцы, растиражирует послушная советская пресса.

Как апофеоз новой жизни в свет выйдет самая необычная для СССР «Книга о вкусной и здоровой пище» с рассыпанными по ней высказываниями Микояна. Это не просто издание для желающих блеснуть кулинарным искусством домохозяек. Книга — своеобразный политический ответ Советского Союза буржуазному миру. Именно она должна была доказать, что в СССР не только побеждён голод, но и сам список продуктов на прилавках магазинов достиг некой приемлемой, цивилизованной цифры.

Над пропастью во лжи

В состав Политбюро Микоян войдёт в 35-ом. Однако чтобы удержаться там, каждый из претендентов обязан был пройти несколько испытаний на лояльность режиму. Великим мастером таких проверок, напоминающих ходьбу над пропастью по канату, выступает сам вождь.

Зимой 37-го Анастаса Микояна назначают председателем комиссии по расследованию антипартийной деятельности Бухарина. С ним Микоян знаком давно и даже по-дружески нежен. Николай Бухарин обращается с ним запросто — «Микояшка». Ещё несколько лет назад они вместе путешествовали по Приэльбрусью на конях и летали на самолёте. Возможно, именно это определило выбор Сталиным председателя комиссии. Вождь тщательно следил за тем, как поведёт себя Микоян во время заседаний.

Бухарин появился перед соратниками измождённым — в знак протеста он объявил голодовку. Микоян, как требуют того обстоятельства, произносит против Бухарина обличительную речь. Подсудимый шокирован и лишь растерянно роняет: «Я не Зиновьев и Каменев, наговаривать на себя не стану». Позже сам Микоян горько скажет о том периоде своей жизни: «Все мы тогда были подлецами и трусами».

Но, пожалуй, самое страшное испытание Иосиф Сталин приготовил для Микояна осенью 37-го, когда послал его со специальным письмом в родную Армению искоренять засевших там «врагов народа». Микоян во время всей поездки находился в подавленном состоянии. Он прекрасно понимал, чем окончится его вояж для многих из земляков. В качестве соглядатая вождь приставил к нему Маленкова.

Едва началось заседание армянских коммунистов, как в зал неожиданно вошёл Лаврентий Берия. После Микоян признавался: в момент, когда он увидел шагающего к нему по ковровой дорожке Берию, он подумал, что именно так торжественно решено обставить арест самого Микояна. Однако это был лишь сильный, почти шекспировский ход в пьесе, написанной рукой Сталина.

В Армении Микояну никого спасти не удалось. Он подписал утверждённые верхушкой кремлёвской пирамиды расстрельные списки. После этого Сталин стал доверять этому человеку на все сто процентов.

В феврале 49-го Микоян получил первое из дипломатических заданий, которые принято относить к разряду деликатных. Позже ему пришлось совершить множество дипломатических миссий, информация о которых ещё и сегодня удерживается под грифом «секретно». Тогда, в 49-ом, он совершил тайную поездку в Китай, в деревушку Сибайпо, где разместилась резиденция китайской компартии. Мао Цзэдун в то время ещё боролся за власть. В Сибайпо прошли переговоры Микояна с Мао.

Каждый день Микоян отсылает в Москву шифрограммы на имя Филиппова. За этим псевдонимом укрывался Сталин. Мао настоятельно просил Москву помочь ему оружием. Кроме того, будущий китайский вождь консультировался с «вождём всех народов», как ему следует поступить с буржуазными партиями в случае прихода к власти, например, вводить ли цензуру? А главное, позволит ли СССР присоединить к Китаю территории соседних государств?



Шифровками из Кремля Сталин-Филиппов обозначает цели и задачи китайской революции. Территориальные претензии Мао отвергаются. Тем не менее, тот остаётся доволен переговорами. Его отряды получили необходимое оружие, а сам он — инструкции к действию.

Одно из самых уязвимых мест Микояна — его огромное семейство. В Москве он живёт большим домом: с матерью, тёщей, многими родственниками. Он напоминает атлета, стоящего в основании семейной пирамиды. Если он упадёт, это будет означать приговор и для всех его родственников. Задача спасения семьи в годы правления Сталина стала одной из главных задач Анастаса Ивановича.

Женой Микояна в 21-ом году стала Ашхен Туманян, моложе его на два года и его троюродная сестра. Мать грозилась проклясть дочь, согласившуюся на брак. По армянским традициям между новобрачными должно быть никак не меньше семи колен родства.

С Никитой Хрущёвым на отдых

Когда наступит эпоха Никиты Хрущёва, Микоян не только сохранит все свои кремлёвские полномочия, но фактически станет вторым лицом государства. Их дачи и дома будут стоять рядом. Собираясь на отдых, Хрущёв часто «прихватывал» с собой Микояна. Бездействие угнетало Никиту Сергеевича, а беседы и споры с Микояном помогали ему скрашивать отдых лучше, чем массажные процедуры или чтение советских газет.

Однако эти два человека, которые долго поддерживали друг друга, сделались невольными соперниками. В конце концов появится даже байка о том, что их поссорят персональные шофёры. Якобы те передавали, что говорят Хрущёв и Микоян друг о друге в беседах со своими домашними и членами Политбюро. На самом деле всё было сложнее.

В 57-ом Микоян окажет Хрущёву услугу, о которой тот не сможет забыть никогда. В июне того года сразу семь из 11 членов Президиума ЦК проголосовали за снятие Хрущёва с поста главы партии. Никита Сергеевич в отчаянии использовал последнюю возможность спасения. Он попросил созвать Пленум. Именно Микоян провёл подготовительную работу и убедил его участников встать на сторону руководителя страны.

Четверых самых активных противников Хрущёва — Маленкова, Кагановича, Молотова и Шипилова — созванный Пленум объявил членами антипартийной группы. Все они были выведены из состава Президиума ЦК. После этого Микоян встал в иерархии власти практически на одну ступеньку с Первым секретарём.

При Хрущёве Микоян продолжал исполнять особые поручения, превращаясь в своеобразную палочку-выручалочку. Никита Сергеевич действовал практически в одиночку. У него не было команды и поддержки большинства в Политбюро. Возможно, поэтому Хрущёв и срывался, позволяя себе резкие высказывания в адрес политических противников. Его решения зачастую носили импульсивный, непредсказуемый характер.

Дипломатия Микояна основана на более чем тридцатилетнем опыте руководства внешней торговлей СССР. Может показаться странным, почему именно он, а не министр иностранных дел выезжает, чтобы уладить те или иные конфликтные ситуации. Микоян, пожалуй, единственный из Политбюро, кто может свободно посещать любую из стран, не подыскивая политического повода. Это помогает ему исполнять деликатные дипломатические задания.

Кроме того, он хорошо знает бизнес-элиту мира, а также старых политиков, не утративших связей и собственного влияния. Что же касается внешней торговли, которую курирует Микоян, то здесь сложнейшие вопросы он вынужден решать, руководствуясь не коммунистическими догмами, а законами экономики и здравого смысла.




В 46-ом Запад, объявив холодную войну, опустил перед СССР железный занавес. Тогда ценой огромных усилий Микояну удалось из нейтральных стран и стран народной демократии скроить новую систему. Система соцлагеря должна была выживать сама, обеспечивая себя всеми необходимыми товарами.

Проколы СССР во внешней политике воспринимались им как удар по и без того хрупкому рынку соцстран. Именно это заставило Микояна в 56-ом практически в одиночку сопротивляться вводу советских войск в Венгрию. Малоизвестный факт: всего за две недели до этого ему удалось решить миром сходную с венгерской ситуацию в Польше, когда Кремль был готов вывести против польских повстанцев армию.

Кремлёвский долгожитель

В ноябре 1958-го мир очутился у пропасти ядерной катастрофы. Виной всему стали неожиданные слова Хрущёва о необходимости пересмотра Потсдамских соглашений. Никита Сергеевич предложил войскам стран-союзниц по антигитлеровской коалиции покинуть территорию Западного Берлина, а ГДР и ФРГ объединить на основе конфедерации. В специальных нотах Хрущёв отвёл Западу на раздумья полгода.

Ноты были встречены Западом как ультиматум с чётко обозначенным сроком. С этого момента время начало обратный отсчёт до роковой даты. Запад дал понять, что Берлин уступать не намерен. Чтобы чётко обозначить свою позицию, американцы выставили танки. Советские танки заняли позиции напротив американских.

Однако чем ближе приближался час икс, тем трезвее оценивал ситуацию сам Хрущёв. Война с Америкой, имеющей значительное преимущество в ядерном вооружении и базы близ границ Советского Союза, стала бы настоящим безумием. Но как выправить положение, не уронив престижа страны и авторитета самого Хрущёва?

В январе 59-го, не имея чёткого плана, Микоян по заданию Первого секретаря приезжает в Америку. Его визит носит частный, неофициальный характер. Приезд одного из коммунистических лидеров порождает в США невиданный ажиотаж. Американские репортёры на все лады склоняют лишь один вопрос: с чем вы приехали, мистер Микоян? Есть ли в вашем портфеле предложения по урегулированию Берлинского кризиса?

С неизменной улыбкой советский гость отвечает, что приехал лишь повидаться со своим другом — послом Меньшиковым. Однако объявленная им цель частного визита никак не совпадает с поистине бурной деятельностью, которую развернул Анастас Микоян в Америке. Например, он встретился с крупными банкирами во главе с Дэвидом Рокфеллером, а также с крупным бизнесменом Сайрусом Итоном, который хорошо относился к нашей стране.

После каждой встречи неизменная пресс-конференция. На все вопросы этот невысокий человек, выходец с Кавказа, сумел находить быстрые и остроумные ответы. Америка впервые воочию наблюдала представителя советской коммунистической элиты, который так запросто общается с аудиторией. Наиболее удачные ответы Микояна не сходят с первых страниц американских газет.

Только позднее многие поймут, что он использовал назойливую американскую прессу. Та сама начала давить на Капитолий, желая узнать, с какими предложениями послан в США большевик Микоян. Тем более, что ультиматум, выдвинутый Хрущёвым, не дезавуирован. Следовательно, мир по-прежнему в полушаге от войны.

Наконец Микоян добился своего — встретился с президентом Эйзенхауэром. А во время беседы выполнил главное — дал весьма оригинальные и лукавые толкования выдвинутому Хрущёвым ультиматуму. В общем, американцам только показалось, что это был ультиматум. Те вздохнули с облегчением — войны не будет.

Вместе с администрацией Белого дома с облегчением вздохнул и весь мир. Договорились две сверхдержавы. А на смену противостоянию в холодной войне пришла робкая, но долгожданная оттепель.

Жаркое лето 62-го. Мало кому известно, что в эти дни мир находился в шаге от глобальной катастрофы. Индонезия и её лидер Сукарно в течение нескольких лет вели отчаянную борьбу за часть Новой Гвинеи — бывшую голландскую колонию. Весь 62-ой год обстановка вокруг спорной территории накалялась не по дням, а по часам. Чтобы помочь Нидерландам, партнёру по НАТО, у берегов Западного Ириана вынуждены дежурить эскадры Седьмого флота США.

Однако у Джакарты имелся свой козырь — Советский Союз. Диктатор из Джакарты выпросил у СССР военный кулак, которым он смог бы ударить по кораблям противника и решить территориальную проблему в свою пользу. Истеричные просьбы Сукарно имели успех — в конце 61-го на помощь Индонезии отправился отряд из четырёх подводных лодок.

Однако Сукарно такой подачкой недоволен, он рассчитывал на кулак более мощный. Летом 62-го из Владивостока в направлении Индонезии выходит новое подкрепление — ещё шесть советских подводных лодок во главе со штабным кораблём.

На помощь Джакарте спешат также корабли Черноморского флота, а в состав вооруженных сил Индонезии срочно вводятся новейшие советские самолёты. В августе весь советский военно-морской кулак выдвигается в предполагаемый район военных действий. Перед самым выходом на корабли поступает шифровка главкома ВМФ: «Приказываю уничтожать боевые корабли и суда, следующие под любым флагом».

Тот конфликт в конце концов удалось выиграть без единого выстрела, исключительно за счёт дипломатии. Именно Микоян сумел сдержать наших вояк, которые были готовы воевать с кем угодно, не заглядывая далеко вперёд. Сукарно получил часть Новой Гвинеи, а мир так и не узнал, насколько близко он подступил в августе 62-го к краю пропасти.

Начало 59-го ознаменовано падением режима Батисты на Кубе. Однако в течение всего года в советских газетах о кубинских событиях печатались лишь короткие информационные заметки, из которых составить представление о происходящих на острове событиях было невозможно. Кремль явно не знал, как отнестись к незапланированной им самим революции.

«Куба, любовь моя!..»

В конце 59-го Москва решилась осторожно разведать ситуацию на острове. Для этого Микоян выехал с частным визитом в Мексику. В качестве повода там организовали советскую выставку. В то время новое руководство Кубы, по сути оказавшись в изоляции, само настойчиво ищет выход на Кремль. Оно просит Микояна провести такое же мероприятие и в их стране.

Анастас Иванович едет на Кубу. Конечно, главная его задача заключалась вовсе не в том, чтобы перерезать алую ленту при входе на выставку. Он знакомится с Раулем и Фиделем Кастро. Предложение Микояна о предоставлении кредита в 100 миллионов рублей под закупку сахара и обещание выстраивать серьёзные отношения решают дело. Остров Свободы берёт ориентацию на социализм. Советская пресса начинает писать о Кубе взахлёб.

Вскоре Америка попытается отыграть потерянную ею кубинскую карту назад. Десант на остров вооружённого отряда кубинцев-эмигрантов будет разбит, но опасность захвата острова американцами останется самой реальной. В 62-ом советское правительство принимает решение об установке на Кубе ракет с ядерными зарядами. Начинается знаменитая операция по переброске на остров советских войск и вооружений, названная для большей секретности «Анадырь».

Разрешение Фиделя об установке в его стране ракет никто не спрашивал. При обсуждении вопросов в Кремле основным стал довод маршала Бирюзова о том, что рощи королевских пальм являются идеальным камуфляжем для ракет. То, что это неправда, станет ясно, когда американский самолёт-разведчик сфотографирует с воздуха территорию Кубы. После того как фотоснимки доставят в Белый дом, война между двумя сверхдержавами кажется роковой неизбежностью.

Президент Кеннеди испытывал сильнейшее давление со стороны генералов Пентагона. Многие из них настаивали на немедленной бомбардировке острова. К тому же американские военные уверены, что у советских ракет, завезённых на Кубу, ядерных боеголовок нет. Лишь недавно стало доподлинно известно, сколь близок был мир в те осенние дни 1962-го к ужасу ядерной войны.

В конце концов всё разрешил прямой контакт между Хрущёвым и Кеннеди. Обычно здесь принято ставить в истории Кубинского кризиса точку, однако на самом деле это была не точка, а многоточие. Точку должен был поставить как раз Микоян. Ему предстояла, пожалуй, самая трудная часть урегулирования конфликта. Он должен был выполнить то, за что в то время не взялся бы ни один политик в мире — попытаться уговорить Фиделя согласиться на демонтаж ракет и отдать всё оружие, завезённое советскими войсками.

При встрече с Микояном Фидель сразу дал понять, что не желает быть в чужой игре пешкой. Он всячески затягивает переговоры, а затем делает нечто вроде заячьего скока, исчезнув из Гаваны совсем. Ситуация заходит в тупик. Между тем, мир по-прежнему находится в шаге от катастрофы. Если вопрос с вывозом советского оружия с Кубы не разрешится в считанные дни, война превратится в реальную угрозу.

Микоян между двух огней. С одной стороны его торопит Америка, Белый дом, с другой — Кремль. В этой ситуации он решился на весьма рискованный поступок. Микоян пришёл к брату Фиделя Раулю в гости домой и сообщил, что, наверное, он попросит прислать из Москвы другого человека для переговоров, раз с ним Фидель не хочет разговаривать. На следующий же день глава Кубы вновь сел за стол переговоров.

Однако едва начавшиеся переговоры прерывает трагическое известие из Москвы. В короткой телеграмме-молнии Хрущёв сообщает Микояну о смерти его жены Ашхен. Вопрос, ехать или не ехать на похороны супруги, Никита Сергеевич предложил решить самому Микояну. Тот остался на Кубе и довёл переговоры до конца.

Ему удалось-таки склонить Фиделя Кастро к согласию на вывоз с острова советского оружия. После этого он отправился в Америку, где провёл встречу с Джоном Кеннеди. Микояну удалось распутать узел, который почти не имел шансов оказаться распутанным.

Между тем, Хрущёва раздражала теневая роль Микояна, а также то, что к нему, Первому секретарю, прислушиваются всё меньше. Кроме того, Никита Сергеевич сверхчутьём ощутил, что против него плетутся нити заговора. Его как зверя гонят на выстрел, в западню. Но кто стоит за всем этим, он пока не догадывается.

В такой ситуации он решил на шаг, казалось бы, обеспечивающий ему победу. Он ослабил наиболее сильную фигуру на политическом поле. Такая фигура — Анастас Микоян. В середине 64-го его назначают главой Президиума Верховного Совета. Это весьма почётная должность, но она лишена реальной власти.

Ровно через три месяца тот самый заговор оборвёт политическую карьеру Хрущёва. Место у штурвала партии почти на два десятилетия займёт Леонид Брежнев и его команда. После ухода из политики Хрущёва Микоян ещё в течение года будет исполнять прежние обязанности, но и его судьба фактически предрешена. В 65-ом он вышел в отставку. После этого если о нём и вспоминают, то как о феномене кремлёвского долгожителя.

Между тем, дипломатические успехи будут почти забыты. Двенадцать лет, последовавшие за отставкой, Микоян вёл жизнь благополучного пенсионера, встречался с деятелями искусства, писал мемуары.

В 1978-ом, не дожив месяца до своего 83-летия, он умер от отёка лёгких. Сразу после его кончины иностранные политологи назовут Микояна «лучшим антикризисным управленцем СССР за всю историю страны».

Он неплохо играл в шахматы, и вся его жизнь, если разбирать её «по-гроссмейстерски», больше похожа на шахматную доску, которая состоит из чёрных и белых клеток. Многим поколениям историков будет трудно однозначно оценивать жизнь людей из той чёрно-белой эпохи. Для этого потребуется свести чёрные и белые пятна в одно общее пятно. Но в природе не существует цветов, настолько отрицающих друг друга.

Текст Леонид Карпов



Оставить комментарий:

Please enter your comment!
Please enter your name here

19 − семь =