Смерть: стена или дверь?

52
Смерть: стена или дверь?


Осознание собственной смертности долгое время не играло существенной роли в психологических исследованиях. Не говоря уже о том, чтобы учёные занимались поиском каких-либо оснований для веры в продолжение жизни после смерти

Учитывая приоритет бихевиоризма (если не знаете это словечко, загляните в словарь) для многих психологов начала прошлого века, это неудивительно. Бихевиоризм сумел не только вычеркнуть «душу» из психологии, но даже подверг сомнению «ум».

Бихевиористы, конечно же, поступали так из-за своей серьёзной болезни, известной как «зависть к точным знаниям». Но с упадком бихевиоризма многое изменилось в академической психологии. Сегодня поговорим о том, что думали о конце нашего бытия выдающиеся исследователи человеческой души.

Густав Фехнер (1801–1887)

Ключевая для ранней психологии фигура. Фехнер был сторонником слегка романтического взгляда на мир, включавшего в себя искреннюю убеждённость в бессмертии души. Он не колебался в своём изображении того, что ожидает нас за могилой. «Плод в утробе матери, не подозревая о чудесной реальности, которая вскоре ему откроется, переживает трудности в связи с выходом из чрева матери. Он испытывает конец его внутриутробного существования как смерть. Точно так же в земной жизни, в наших представлениях, притуплённых телесными ограничениями, мы не осознаём света, музыки, свободы и славы грядущей жизни», писал учёный.

Фехнер полагал, что страшная смерть — это всего лишь второе рождение в более счастливом мире. «Вместо того, чтобы проходить мимо холмов и лугов, и горевать о том, что мы не можем полностью их принять, так как они являются внешними образами, наш дух войдёт в эти холмы и луга. Мы почувствуем вместе с ними счастье и удовольствие роста. Вместо того, чтобы прилагать усилия ради влияния на умы наших собратьев с помощью слов и жестов, мы получим возможность оказывать влияние на их мысли через непосредственное общение духов».

Уильям Джеймс (1842–1910)

Великий философ и основатель психологической науки в Америке утверждал, что религиозные верования и надежда на бессмертие дают многим людям единственный выход из депрессии и предотвращают самоубийства. Именно духовность, полагал учёный, придаёт человеческой жизни смысл, которого в противном случае неоткуда было бы взять.

По мнению Джеймса, физический порядок должен быть наполнен духовным, который мы принимаем на веру. Джеймс полагал, что такие взгляды берут своё начало в самых глубоких уголках нашей природы.

Карл Густав Юнг (1875–1961)

Швейцарский основатель аналитической психологии утверждал, что после середины жизни мы должны психологически согласиться с неизбежностью смерти. Человеку нужно это сделать, если он намеревается продолжать процесс самореализации или «индивидуации».

Даже те, кто видит в смерти абсолютный конец существования, могут найти достаточное оправдание своим усилиям по самореализации. Ведь этот процесс приносит собственные плоды: сам путь может быть целью.

Несмотря на это, симпатии Юнга распространяются на тех, кто воспринимает смерть как дверь, а не как стену. Как переход к другому плану существования, полагал психоаналитик, наше состояние определяется уровнем развития, достигнутым в земной жизни. Те, кто придерживается этой точки зрения, приблизились к разрешению загадки индивидуации.

Юнг знал, что невозможно навязать веру в жизнь после смерти. Тем не менее, он отказывался считать религиозные убеждения иррациональными или невротическими, как их расценивал Фрейд. Наоборот, сам материализм философски сомнителен и психологически вреден. Ведь он вытесняет религиозные и духовные принципы, обитающие в нашем подсознании. Согласно Юнгу, мы никогда не сможем установить, являются ли эти принципы истинными или ложными.




Карл Роджерс (1902–1987)

В своей автобиографической записке, сделанной в 75 лет, Роджерс утверждал: конец бытия для него не был особенно значимой проблемой. Хотя психолог-гуманист и склонялся к мнению, что смерть представляет собой конечную точку личного существования, он не стремился истолковывать это событие как трагическое или ужасное. Роджерс считал, что значимость и ценность его жизни не может находиться под угрозой смерти. Он чувствовал, что достиг своего рода бессмертия благодаря собственному влиянию на жизнь многих людей. «Итак, — заключал учёный, — даже если я как личность приду к полному и окончательному концу, некоторые аспекты меня всё равно будут развиваться различными способами. И это приятная мысль».

Позднее Роджерс говорил о том, что полтора года, предшествовавших смерти его жены, были отмечены чередой неких странных обстоятельств, в которых участвовали он, его жена и их друзья. О том, какие именно это события, психолог не пишет. Но этот опыт, по его словам, изменил его представления по поводу смерти и продолжения человеческого духа. Роджерс намекал на то, что эти происшествия имели паранормальную природу. Они заставили его считать вполне вероятным, что «каждый человек является бессмертной духовной сущностью, которая время от времени воплощается в человеческом теле».

Роберт Джей Лифтон (р. 1926)

В одной из своих работ, написанных в соавторстве с Эриком Олсоном, знаменитый американский психиатр выражает согласие с идеями о том, что неизбежность смерти порождает тревогу. А мысль о бессмертии помогает найти выход, через который эта тревога ослабляется. Лифтон полагал, что есть несколько разновидностей бессмертия.

Исследователь критиковал воззрения Фрейда на тот счёт, что вера в загробную жизнь вытекает из детского отказа принять окончательность смерти. Лифтон убеждён, что это чересчур натуралистический подход к такому вопросу, и эта точка зрения не может удовлетворить наших психических потребностей.

Психолог напоминает о том, что ещё Юнг прекрасно осознавал потребность человека иметь веру в духовный мир. Но при этом Лифтон считает, что своим размыванием границ между символическим значением и буквальной правдой такой веры Юнг подорвал и исказил как религиозные убеждения, так и психологическую науку.

Вместе с Олсоном Лифтон утверждал, что адекватный подход к вопросу умирания должен включать в себя синтез взглядов Фрейда и Юнга. То есть необходимо принимать окончательность каждой отдельно взятой смерти, но вместе с тем признать с Юнгом человеческую потребность в той или иной форме бессмертия.

*   *   *

Что такое бессмертие пока не удалось узнать ни одному человеку. Нам достоверно известно лишь одно: людям доступно биологическое бессмертие (через продолжение рода), а также творческое. Последний способ выражается в культуре, обучении, письме, различных изобретениях. Благодаря им человек может надеяться на то, что его дела повлияют на ход истории, жизнь других людей.

Текст Валя Буравлева



Оставить комментарий:

Please enter your comment!
Please enter your name here

пять × 2 =